Юрий Сумин, директор строительной компании «Инстал» : «Современные дома красивы, но плохо приспособлены для жизни!»
Юрий Сумин, директор строительной компании «Инстал» : «Современные дома красивы, но плохо приспособлены для жизни!»

- Юрий, Геннадиевич, что из построенного вы могли бы назвать визитной карточкой вашей компании?

- Во-первых, мы в свое время строили «Гостиный двор». Это был 1997 год. Наша фирма реконструировала здание по Кирова, 11. Там раньше был фотосалон (сейчас офис МТС). Сеть магазинов «Л’Этуаль» тоже мы делали. Для этого покупали квартиры, реконструировали их. Построили первую в городе жилую мансарду. На улице Пушкина, 71А. Такая программа тогда мэром была заявлена. Первым этот клич бросил Лужков. Местные власти заявили: «И мы хотим!» Это был 1996 год. Сейчас возводим здание детского досугового центра на Северо-западе.

- Насколько я знаю, больше жилых мансард в городе не появилось. Почему другие компании не продолжили ваше начинание?

- Да, реконструированных, надстроенных над жилыми зданиями мансард до сих пор нет. Не знаю, появятся ли они. Хотя эксперимент был достаточно удачным. Но ситуация осложняется тем, что законодательство у нас достаточно «демократичное», учитывает все пожелания бабушек и дедушек. Жалобы на то, что «негодяи пришли, что-то строят, спать не дают» привели к тому, что никто из строителей за это больше не берется. И я не берусь.

Одно из направлений деятельности нашей фирмы – это строительство частных коттеджей. За время существования компании построено 16 коттеджей по индивидуальным заказам, в этих домах люди уже живут. Мы сами проводили туда и газ, и электричество. В этом и заключается специфика нашей организации.

- При строительстве вы взаимодействуете с другими организациями?

- Наша фирма производит полный комплекс работ. Туда, где мы строим, мы стараемся никого не пускать. Электрики, сантехники, - у нас все свои. Это наше предвзятое отношение к системе субподряда. Я эту фирму организовал, я ее единственный владелец, я и диктую эти условия. Не люблю работать с субподрядчиками, поэтому если у меня появляется возможность сделать самому, воспитать своих людей, научить их и научиться самому, то так и делаю. Фактически фирма-то и была создана для хороших заказчиков. Что значит «хороший заказчик»? Я работаю только, когда общаюсь с одним человеком. Я не хочу браться за какие-то корпоративные объекты, где не понятно, кто хозяин. Где-то сидит инвестор, где-то главный инженер. Непонятно кто согласовывает сметы, по этим сметам берется куча взяток. В строительстве система «откатов» очень сильно развита. Даже проектировщик говорит: «Ты строишь по моему проекту – ты должен мне денежек отстегнуть, а иначе я скажу, что ты плохой строитель». Это очень пагубная система. Она существовала при социализме, а сейчас она стала еще сильнее. Мы стараемся строить только по своим проектам, проектировать только то, что строим. Получатся, что мы специфичная фирма. Я соглашаюсь строить один, но и отвечаю за все. Или я не строю.

- Нет планов заняться строительством высотных домов?

- Мы не застройщики, не работаем с кредитами, с банками. Я не хочу строить высотку, которая является, по моему мнению, кладбищем кирпича и ничем больше, а на нее вешают ярлык суперсовременного суперэлитного жилья. Все дома, которые у нас сейчас строятся, может быть, архитектурно и красивы, но жить в них очень плохо. Тот, кто строит и продает квартиры, экономит на всем. Когда заходишь в «элитную» квартиру, понимаешь, что это все, что угодно, только не элитная квартира. Элитным там может быть месторасположение, но все остальное в ней не приспособлено к жизни.

Там нет тех вещей, которые необходимы: вентиляции, хорошей системы отопления и еще многого. Я не лезу в высотное домостроение и не полезу никогда!

- В чем причины такого положения дел в строительстве, на ваш взгляд?

- До тех пор, пока строительные фирмы не будут проектировать сами для себя, ничего хорошего у нас строить не будут.

Кроме того, у нас нет культуры заказчика. У нас заказчик – царь и бог. Он юрист по образованию, банкир, финансист. Что он умеет строить? А он ходит и командует, принимает решения, пользуясь в основном обрывками информации, полученной от друзей или из рекламных статей. Отвратительная ситуация.

У нас нарушена система генподряда. Подрядчики должны быть очень квалифицированными людьми, в их составе должен быть один человек или группа людей, которые знают о стройке все, для того, чтобы они могли контролировать субподрядчиков, выбирать их. У нас генподрядчик завоевал право строительства. Все. Он даже не считает, сколько это строительство будет стоить. У нас нет сметчиков, строительных экономистов, которые могли бы это посчитать хотя бы с 10-процентной точностью. Получается, что генподрядчику все равно, он начинает с каждого субподрядчика выманивать деньги. Как это происходит? Например, я классический генподрядчик. Я получил заказ, сижу и ничего практически не делаю. Ко мне начинают прибегать субподрядчики, менеджеры, которые говорят: «Давай, мы тебе окошки поставим, систему отопления смонтируем!» Я говорю: «Хорошо!» Вот мы строим детский досуговый центр, недавно объявляли тендер среди фирм-оконщиков. В нем участвовали восемь фирм. Все восемь фирм мне предлагали личную заинтересованность (до 10 процентов от суммы заказа), если именно они выиграют подряд. Получается, я генподрядчик, мне платит заказчик, и еще все субподрядчики мне дают денег, чтобы я заказчику сказал, что они лучшие.

- Такое положение дел характерно для России в целом, или это только челябинская специфика?

- Вы по другим городам ездите? Побывайте в Москве. По качеству, по культуре строительства, по применяемым технологиям мы отстаем от этого города лет на пять. Да, там, строятся настоящие здания. Но там и покупательская способность другая. А мы гигантизом начали болеть, мы хотим строить большие здания, но за три копейки. Мы не хотим 10 этажей, но очень хорошие, мы хотим построить 19 этажей, но убогие. Люди даже для себя лично коттеджи строят убого. Или посмотрите улицу Кирова. Красота! А в здания зайдите – одни гнилушки.

- Может быть, в процесс стоит вмешаться властным структурам?

- Знаете, в 1999 году вышел новый СНИП о теплоизоляции зданий, получалось, что ни один из принятых домов ему не соответствовал. Значит, что КПД СК, ЖБИ, - все эти заводы надо было закрывать. Их изделия не соответствовали новым нормам. И строители не были готовы по ним строить. Тогда для поддержания нашего строительного комплекса областные власти приняли внутренние нормы, которые противоречат российским. Для нас, на Урале, они ослабили требования, и мы дальше стали строить панельные дома. Понятно, это лоббирование. Поэтому мы до сих пор продолжаем строить убогие дома. Панель – это сарай, в котором жить нельзя. Тем более панель с пластиковыми окнами. Грамотные люди, которые у нас есть, знают об этом, но молчат. Ведь что значит перестать строить панельные дома? Программа доступного жилья уже принята, а что мы больше умеем-то? Больше ничего и не умеем. У нас очень мало грамотных строителей. Есть застройщики, которым надо строить, строить, сдавать, продавать.

- Может ли положение дел улучшиться в результате прихода в город московских застройщиков?

- Однозначно, да. Я буду очень счастлив, если они придут. Они научат культуре строительства местные компании, создадут им конкуренцию. Почему сейчас такое положение дел? Потому что все так строят. Конкуренции нет. У местных нет желания строить хорошо, потому что это финансово невыгодно. Надо переучиваться, применять новые технологии, пускать в бизнес молодежь. Кто у нас сейчас в этом бизнесе присутствует? Эти люди строили еще в советские годы, строят и сейчас. А где молодежь? Нет их. А иногородние компании сюда не пускают. Зашла фирма, которая у нас собирается университетский городок возводить. Я был поражен! Здесь власти даже не смогли вмешаться, все было решено без них. Университет нашел компаньона, можно сказать, обманули наших монополистов. Кого сюда еще пустят? Свердловчан? Свердловчан не пустят. Они тоже замечательно строят, но если сюда придет свердловский строительный бизнес, он создаст серьезную конкуренцию нашим. Так что, я считаю, что или 5-6 лет мы будем до качественного уровня строительства идти своими силами, бороться с монополистами, или сюда придут конкуренты и заставят нас, включая меня, работать по-настоящему. Не строить много и плохо, а начать строить пусть меньше, но качественнее.